Якут проститутка

Чистокровные якуты! Виновных нет, свидетелей — тоже. Или страшно в слух произносить правдивыe слова?

Якут проститутка проститутки г плес

Проститутки тюмень тюмень якут проститутка

А то,что якут-заточка из куска обруча от бочки,а финка-вертлявая проститутка,которой ни зверя добром ободрать,не то что разделать,ни ещё что-так это у нас глаза неправильно видят и руки под йух заточены. Довелось тут побывать на юбилее. Среди гостей был человек проживший практически всю жизнь в Якутии Мирный Разговорились о ножах. Показал ему своего якута.

Он очень удивился и сказал, что НИКОГДА не видел такого ножа и еще сильнее удивился, что нож этот оказывается делается по разному под левшу и под правшу Не ездят они на оленях уже - снегоходы. Не стреляют и карамультука - Сайга как минимум. Именно так. Сто раз так. Якутский нож он видел только в народных костюмах с закосом под старину. А пользуется как и все ТАМ-ворсмой да морами. А об особенностях завоевания Севера,написал аргументируя исчезновение Ян,как один из результатов этого завоевания.

А теперь "возрождают",но пока не доросли до своих предков Надо шире смотреть на предмет обсуждения,а не обижаться как ребёнок,потому что не похвалили за "каляку-маляку",пусть и написанную дорогими красками. Дело не в хрупкости канифоли,а в цепкости. Можно натереть хвостовик канифольной крошкой,немного канифоли в отверстие рукояти,я намазывал канифольную крошку кончиком маленького ножа,потом собрать даже без нагрева.

Хвостовик держится не на канифоли, а за счет трения которое в разы повышает канифоль. Это принципиальное отличие от монтажа на эпоксидку,где образуется клеевое соединение. Если это соединение будет нарушено,придется переклеивать. При сборке на канифоль люфт клинка допустим,чуть подбил,пользуйся дальше. Не согласен. Смотрел новости по телевизору. Показывали ярмарку в Якутии.

У продавщицы,которая торгует рыбой,здоровенный нож якут. Известный якутский телеведущий Александр Борисов в своих передачах пользуется якутским ножом,также этим ножом пользуются охотники в передачах ,,Охота в Якутии,,. Причем ножи явно сильно бывшие в потреблении.

Уважаемый, так сказать абориген никогда себя якутом не обзовет. Ворсмы никто почти и не знает. Мору знает большинство и пользуют немногие. Посмотрите нож Нансена,с которым он сходил на полюс. Его размеры многих удивят.

Называть этот нож вертлявой проституткой,которой нельзя зверя ободрать,равносильно тому,что противоречить исторической правде. Прошу представить хоть одно доказательство изготовления якутского ножа из обруча бочки. Хотя мастер из любого железа сделает хороший нож. Если нож когда то был обручем от бочки,то что в этом плохого? Любой нож подбирается по руке владельца,и под конкретные задачи.

Если какие то финки не удобны,то это не значит,что все финки плохие. Нужно выбирать свою. You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account. Paste as plain text instead. Only 75 emoji are allowed.

Display as a link instead. Clear editor. Upload or insert images from URL. We have placed cookies on your device to help make this website better. Search In. Prev 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 Next Page 88 of Recommended Posts. Posted November 23, Share this post Link to post Share on other sites. Андрей Артурович,Вы спрашивали,кто говорил ,что у старых финских ножей толстые клинки.

Подскажите, в какой из тем спросить про Павлово Посадские ножи. Posted December 5, Продаются индийские твердые смолы для насаживания рукоятей. Posted December 6, Posted December 17, edited. Posted December 17, Posted December 18, edited. Этот белый порошок я лично делал молотком из кусков канифоли. А тут чувачки просто ча-ча--ча отжигают. Тут искусство, страсть, эмоции. Какая магнезия? Между лакированными танцевальными туфлями и паркетом влаги нет. Нечего впитывать.

Толченая канифоль буквально приклеивает туфли к теревянному полу. Edited December 18, by Giacomo. Posted December 18, Он посмотрел на свою руку. Да, вот этот палец мог бы сейчас находиться в зубах у одного из этих… Но желание вернуться назад и пострелять тварей он подавил в себе сразу. Вперед, вперед! Еще успеется, еще обратный путь предстоит. Тополь поднялся в полный рост и зашагал дальше. На пригорке, у скелета бульдозера, чернело нечто, подозрительно похожее на кровососа.

Дабы не искушать судьбу, Тополь завернул порядочный крюк метров в триста в сторону, но потом пожалел об этом, так как набрел на настоящее минное поле из аномалий. Или не пожалел. Аномалий было так много, что детектор не видел границ каждой из них по отдельности. Только точки артефактов россыпями мерцали на дисплее. Тополь насчитал не меньше тридцати. Вот это картина, однако! Столько артефактов в одном месте ему не доводилось видеть никогда. Не только на снарягу приличную хватит, а, глядишь, на целый экзоскелет набрать можно.

А уж в нем и в самые потаенные уголки Зоны сунуться не побоишься. Да что экзоскелет — вдруг и вовсе из Зоны свалить получится. Так вот он какой — Клондайк артефактов. Ну, Клондайк — не Клондайк, а богатства в нескольких метрах повсюду и вправду разбросано — знай собирай….

Примерно такие мысли пронеслись у Тополя в один миг. Хабаром на этом поле можно было разжиться таким, что о том схроне и вспоминать, право, неловко. Скорее всего, если между аномалиями и есть просвет, то протиснуться в него человеку будет невозможно.

Даже с детектором. Или оставит самые труднодоступные — выковыривай их потом. Спустит все в баре — и только. А Тополю в пользу пошло бы. На пробу бросил гайку впереди себя. Та мягко опустился на траву, будто поддерживалась невидимой силой, оставив за собой желтоватый след. Вторая легла с тем же результатом. Третья же просто упала на землю. Четвертую выбросило назад, но не сильно.

Эх, экзоскелет бы сюда! Повертело бы, покружило, но не разорвало. А артефакт добыл бы. Как раз такие трогают на спор голыми руками. Суть в том, чтобы прикоснуться к аномалии и тебе ничего не оторвало. Особенный шик — касание лбом. Лишний миллиметр вперед — и твоя голова с хрустом летит вперед на несколько метров, а туловище рефлекторно отпрыгивает назад.

Чего только спьяну да от безделья не придумают. Тополь навел детектор. И побелел. Ночная звезда! Очень редкий и очень дорогой артефакт. Один такой стоит всего, что он спрятал в схроне. А если сторговаться, то и больше выручить можно. Он поводил детектором еще — по крайней мере, еще в паре мест были Звезды. А здесь — сразу три. А еще целая куча всякого богатства по всем сторонам разбросана!

Но аномалии, аномалии… Детектор прямо зашкаливало, но, сколько ни води им, ни одной границы не очерчено. А впереди — артефакты, артефакты…. Шаг — и счетчик затрещал. Еще бы ему не затрещать на таком поле! Ничего, в таком костюме здешние дозы не опасны.

Еще шаг. Шажочек, маленький. Гайка — шаг, гайка — шаг. Старался ступать, отчетливее вдавливая землю, чтобы потом по своим же следам и вернуться. И правда — минное поле — не зря так зовется. С той лишь разницей, что обезвредить нельзя. А монитор детектора превратился в одну большую пульсирующую аномалию. Самая ближайшая — всего сантиметров в сорока — руку можно протянуть и достать. Прямо как настоящая звезда: посмотришь — близко, а не достать — так далеко. И скорее всем телом, чем только плечом, почувствовал: она.

Прямо в правое плечо упирается. Тополь замер и даже дышать перестал. Миллиметр в сторону — и разорвет. И перед носом — тоже аномалия, а внутри — артефакт дорогущий. Тут уж либо назад потихоньку отходи, либо продолжай. Сразу стало холодно и неуютно, тем более, в сырой одежде. Но всего в нескольких сантиметрах — такое богатство, что обычным сталкерством за несколько лет только наскрести. И он решился. Осторожно отодвинулся влево и вперед. Подкинул гайку, потом болт, чтобы обозначить края передней аномалии.

Прямо перед носом, сантиметрах в двадцати. Сейчас, если повезет, то можно выбить Звезду с нескольких болтов: аномалия разряжается и выталкивает артефакт. За пределы, конечно, не вытолкнет, но потом доставать будет куда легче. Тем более, судя по детектору, Звезда совсем близко. Тополь медленно выдохнул, облизал губы и бросил еще болт. На мгновение — такое тоже случается нередко — он увидел артефакт. Темный сгусток размером с кулак. Артефакт моментально исчез, но четко обозначил свое положение.

Просто протяни руку — и бери. Тополь поймал себя на шальной мысли: так и сделать. Если аномалия несильная до сих пор не засосала же , то вывихом отделаешься. Только вот тогда оставшиеся артефакты подобрать уже не получится. И тут краем глаза заметил тень, приближающуюся слева. Так стремительно, что он успел только повернуть голову и с досадой подумать: снова карлики достали, и как не вовремя! От этой боли потемнело в глазах, и, проваливаясь в черноту, Тополь успел заметить свою руку, отлетавшую вместе с кровавыми брызгами в сторону на добрый десяток метров.

Их взяли врасплох — хоть и помнил каждый, что в Зоне нужно быть готовым ко всему. Это оказалось тем более неожиданным, что вокруг не было абсолютно никого. Как раз такой поворот дел хуже всего: стрелявший мог скрываться где угодно, хоть вон в тех кустах, хоть в деревьях. Никто из них даже не понял, откуда именно стреляли — сзади или справа, или слева… спереди? Митин приподнялся и достал пистолет.

Впереди густые заросли, непонятно, кто там за ними скрывается. Толик тоже навел оружие в ту сторону. Кусты зашевелились, показался человек в песочном камуфляже, за ним еще, еще и еще… Разношерстная грязная толпа, кто в камуфляже, кто в выцветшем сталкерском спецкостюме. Серые застывшие лица, глаза навыкате. Зомби голов десять. Некоторые с оружием наизготовку. Ученый первым открыл огонь, но не попал: от волнения вдруг крупно затрясло руки.

Толик сработал четче. Свалил одного, второй очередью еще двух. Но они сразу же поднялись и, прихрамывая, снова двинулись. Ученый, наконец, поймал одного на прыгающую мушку — зомби рухнул навзничь и больше не поднимался.

Еще один дергал ногами в судорогах — Толик постарался. Митин и сам понял, что задавят. В обойме всего выстрелов на пять — и почему не взял лишний боекомплект, ведь знал же, куда идут? Да и Толику тут одному не справиться. Тем более, что и зомби стали отстреливаться. Пули вновь прижали к земле. Извиваясь в высокой траве, Митин отполз вправо, чтобы как можно дальше уйти с линии атаки. Стрелять эти нелюди умели, а вот соображать у них получалось куда хуже. Если повезет, то ползком можно уйти довольно далеко.

Когда отползли метров на сто, выстрелы стихли, но от этого стало еще страшнее: Митину показалось, что зомби тоже повернули направо. Но, оглянувшись, увидел, что те все так же медленно шли по старому курсу. Митин провожал глазами бредущую толпу. И куда они теперь? Долго ходить будут, пока мозг не сгниет окончательно, или пуля более меткого стрелка оборвет их несчастное бесцельное блуждание.

Хорошо хоть, что стали вооружать ученую братию, недавно вот партию пистолетов Ярыгина прислали. И даже стрелять обучают, бесплатно, причем. В прежние времена, рассказывали, всяк сам крутился, как мог, но за ношение оружия даже ученый мог попасть под суд. Чисто теоретически, правда. В Зоне море неучтенных стволов, никому до этого нет ни малейшего дела. Менты — если и забредают — то уж точно не для того, чтоб проверять документы на оружие у всякого встречного. Так что Митин сильно подозревал, что Зона — довольно жирный канал для оружейного трафика; а, поскольку это многим и очень многим выгодно, то вряд ли в ближайшие лет десять стоит всерьез говорить о ликвидации Зоны — открой они средство для этого хоть завтра.

А вот в том, что всякой грязи сюда будут валить все больше и больше, он не сомневался. Впрочем, это как посмотреть… Дальше Кордона они поначалу вряд ли сунутся, а там их отслеживать как раз вполне реально. Но, скорее всего, просто здешняя криминальная инфраструктура не сформировалась, не вызрела и еще возьмет свое в будущем. Или — напротив — вызрела так, что никого со стороны не примет больше. В общем, черт их разберет. Пусть черт и разбирает. Но не то все это, не то, и не так надо. Ученый должен вопросами науки заниматься, а не с пистолетом на пузе ползать и палить по живым трупам.

Он хотел уже приподняться, как выстрелы со стороны ушедших зомби возобновились, затем донеслись жалобные собачьи визги. Нужно было использовать момент, пока собаки и зомби заняты друг другом, и уходить подальше. Но далеко уйти не получилось. Совсем скоро сзади раздался стремительно приближавшийся лай вперемешку с глухим рычанием. Митин оглянулся, но увидел лишь сильное шевеление травы. И шевеление это приближалось со страшной скоростью.

Он понял, что это конец, и с надеждой посмотрел на Толика. Но того уже не было рядом, только сгорбленная спина недавнего проводника неслась вприпрыжку по кочкам — прочь. Ученый пустился следом. Но было ясно: не уйти. Даже матерые сталкеры опасались встречи со сворой слепых псов на открытом пространстве, предпочитали обойти с подветренной стороны. Отбиваться от озверевших голодных собак с наполовину пустым пистолетом означало — смерть.

Бегство же немного отдаляло тот же исход. Но от опасности всегда хочется убежать, и Митин бежал, бежал яростно и быстро. Только шум травы и лай приближался еще быстрее. Иногда казалось, что псиные морды касаются пяток, зубы уже готовы впиться в лодыжки, потом бросятся на спину, повалят, станут рвать зубами лицо, руки, шею…. Вдруг Толик впереди странно замахал руками, наклонился вперед всем телом, потом закружился на месте, подпрыгнул, но подпрыгнул так высоко, что в полете успел перевернуться несколько раз через голову.

И, прежде чем до ученого дошло, в чем дело, Бородавку будто разорвало изнутри. Кровавый фонтан брызнул во все стороны, расшвыривая обломки костей и мяса. В лицо Митину ударило теплым, залепило глаза. А внизу собирались тощие длинные псы, и шкура у них была в волосяных ошметках и коричневых струпьях. Но капитан умерил его пыл:. Накроет — задницу подпалит и без потомства останешься. И это если повезет еще. А пробраться и правда было не так легко.

Огненные струи били не через равномерные промежутки, а абсолютно хаотично, причем, паузы выдерживались не больше секунды. Минуту погудит — на секунду умолкнет, но не успеют языки пламени погаснуть на противоположной стене — как фонтан с новой силой ударит. Потом еще немного погудит — внезапно перестанет — и сразу опять захлещет.

Будем прыгать. Сначала я. Если не получится — ты уж дальше сам, смотри по обстоятельствам. Хочешь, откапывайся с той стороны, хочешь — тоже прыгай. На секунду, не больше. Но этого было достаточно. Капитан быстрым прыжком дернул свое тело вперед и приземлился, перекатившись через плечо. А в следующий миг его заслонила плотная стена огня. Как услышишь — так прыгай и не думай. Сразу прыгай — не думай! Сначала Левко думал, что поймает ту самую паузу среди монотонного гула раскаленного газа, но, когда струя перестала бить, то не уловил никакой разницы.

Только темнота надвинулась — а в следующую секунду все впереди вновь заслонило белым. Он даже не увидел капитана, находившегося теперь по ту сторону огня. То ли глаза к темноте не привыкли, то ли тот просто отошел, чтобы не мешать прыжку. Вот о жене Левко в том момент думал меньше всего: у него ее просто не было, не успел. Он много чего не успел. И сейчас, стоя у края огненной стены, кажется, только сейчас, понял, что не успел. Прыжок — и потом успеет все. Или ничего больше. И как капитану удалось это — с ходу, будто невзначай?

Только что бормотал себе под нос — и вот уже прыгнул. И тут он явственно — нет, не услышал, а почувствовал, всем телом почувствовал — гул стихает. И вот через мгновение огонь отступит. К горлу подступил тошнотворный комок, но Левко решился.

Сильно оттолкнулся от внезапно размягчившейся под ногами земли и бросил свое тело — вперед. Грудь пронзило тысячами игл, в лицо ударило горячим. Он попытался вырваться из раскаленных клещей, но никак не мог понять, в какую сторону отползти.

Только обрывающейся ниточкой сознания в полной темноте увидел свою младшую сестру на диване. Она сидела за уроками, поджав ноги под себя. А он пришел сказать ей…. Когда снова открыл, то уже пробирался вперед, в сырую темноту тоннеля. О погибшем Левко думать не хотелось: в конце концов, в Зоне очень многие находят себе могилу. За проведенные здесь полгода он видел много смертей, а до того — в Чечне. Так что смерть считал почти атрибутом службы.

Не сказать, чтоб привык, но и трагизма не чувствовал. И сам убивал много раз. Прицелился в противника, надавил на спуск — цель поражена. Такая вот мужская работа — стрелять в цель. Если вдаваться в лирику — впору спиваться. А он просто не думал.

Сначала усилием воли, а потом по привычке — не думал. И точка. Но пришла пора — и нет места размышлениям, только металл спускового механизма, прицел и враг с той стороны прицела. И, если противник окажется с этой стороны — будет поздно. И сейчас капитан по привычке отбрасывал мысли о только что двигавшемся рядом Левко, о его шагах за спиной, о звуке его голоса, всего несколько минут назад звучавшем в этом мире.

Это не важно. Важно что впереди. Он теперь попал в совершенно не знакомое место, и одному Богу известно, какие сюрпризы заготовлены Зоной. Думать можно будет потом, сидя за стаканом в каптерке у Журавлева, сейчас же поставлена боевая задача — выбраться. На всякий случай проверил КПК. Нет, связи все еще не было. И вообще, по картам, никакого тоннеля тут быть не должно.

То ли совсем древние технические коммуникации, то ли… то ли черт знает, что. Газ по трубам…. А потом произошло странное. Часы стали показывать обратное время. Часы хорошие, армейские, так что на сбой механизма грешить нечего. Да подобной ерунды и с самыми дешевыми часами не случится. Просто когда он посмотрел на них, то показалось, будто стрелки отодвинулись назад.

Присмотрелся: нет, секундная стрелка мерно текла по циферблату в положенном ей направлении. Магнитная аномалия? Не могло же и правда время идти назад. В таком случае, и Левко ожил бы…. Капитан остановился, как вкопанный, прислушиваясь к малейшему шороху из темноты. Нет, не призрака он боялся — мало ли какой мутант замаскируется под Левко. А пуля — самое универсальное средство.

За все время капитан не видел ни одного мутанта, которого невозможно уложить пулей. Даже Полтергейста можно — уж на что тварь выносливая. Но пули трассой ушли в никуда. Никто из темноты не вывалился и не вскрикнул. И уж конечно никакого Левко не возникло. Потом слабенько напомнил о себе детектор аномалий. Аномалия в узком проходе — что может быть неприятнее. Проделать такой путь только для того, чтобы вернуться назад и начать раскапывать завал на входе?

Судя по сигналу, поле было не сильным. Вполне преодолимо в компенсаторном костюме. Но такового у капитана не было. Штатное снаряжение для неглубоких рейдов — не предполагалось, что все так обернется. Держа детектор на вытянутой руке, капитан медленно пошел вперед. Да, вот и зона воздействия, очерчена хоть и слабо, но вполне различимо.

В свете фонарика углубление, проделанное аномалией в земле, почти не заметно, а вот левая стена тоннеля деформирована прилично. Справа воздействие слабее, стена такая же, как и везде. Артефактов не наблюдается. Хотя и не до них сейчас — протиснуться бы. Ясно, что протискиваться придется с правой стороны. Уж очень назад поворачивать не охота.

Если повезет — то просто поболтает, аномалия ведь дохлая почти. Тут уж, как говорится, дай Бог ноги. Как почувствуешь, что затягивать начинает — изо всех сил цепляйся за что хочешь — и рвись наружу. Попадал он в такие переделки. Потом, правда, и кровь носом, и вообще тошнота рвотная, но цел останешься. Ничего, тут еще ничего, протиснуться можно. Капитан прижался к стене тоннеля и даже вобрал живот едва не до самого позвоночника.

Противогаз снял, чтобы коробкой не зацепиться. И вот оно — дыхание аномалии — будто воды касаешься, только невидимой, и сопротивления гораздо меньше, чем у воды. Сразу почувствовал, как наливаются кровью глаза.

Это лицо вошло в зону воздействия. Из заложенных ушей потекло за воротник. Теперь кровь полилась и из носа, глаза, казалось, превратились в тугие раздутые шары, никак не меньше мячей для тенниса. Это пройдет — как только минует аномалию — давление восстановится.

Тут еще и дозиметр затрещал. Плевать — на то антирад есть, за две минуты до смерти не облучишься. Краем глаза заметил у противоположной стены присыпанные обломки винтовочного приклада. Глухо стучало в ушах, голова изнутри стала будто перенакачанный мяч. Как в школе было… даст физрук волейбольный мяч накачать… ты его качаешь… качаешь… и самому интересно… что… потом… будет… оглушает хлопок… физрук орет…. От неожиданности капитан повернул голову на голос, и этого было достаточно.

Шею резко вывернуло, а туловище стало поднимать вверх, вверх… Он попытался противиться этому движению, но голову так сильно сдавило изнутри, что тело само собой обмякло и лишилось всякой воли. И мысли пропали. А обломки приклада в грязи быстро приближались.

Еще одно белое утро раздвинуло такой приятный и уютный сон, в котором никуда не надо было спешить, не выходить в лютый мороз окружающей среды… Митин бросил боковой взгляд на часы. Половина девятого. Так хорошо было только что сидеть у речки и поджидать поклевки, такой жирной и настойчивой поклевки. Но секунда — и ты уже по другую сторону той реальности. И надо выползать из нагретых внутренностей одеяла, чтобы потом тащиться за пять километров по дикому январскому морозу на автоплощадку.

Но — надо. Он сам себя обрек на такие мытарства, когда еще летом записался в автошколу. Сначала одно, потом другое, а потом стало ясно, что, если не возьмется за этот процесс всерьез, то найдутся и третьи, и четвертые причины, на самом деле главной из которых а пожалуй, что и единственной являлась — лень. Теперь до экзамена оставалось не больше недели. Пять дней, если быть совсем точным. Ведь даже машины нет. И когда будет — не известно. А на новую — даже отечественную — копить пришлось бы несколько лет.

Но даже незапланированного чуда в планах на сегодня пока не намечалось. Нужно было выдергивать себя из постели — лучше сразу и окончательно, потом завтракать, потом… эх, можно позвонить инструктору и посетовать на нехватку времени, головную боль и насморк… И станет тогда легко и просто жить на этом свете сегодня. Но — только сегодня. Завтра появится сожаление о неиспользованном дне тренировок, досада на свою слабовольность и вообще… Он знал, как это бывает и не любил себя в такие моменты.

Митин решительно выдохнул и поднялся. На улице мороз за тридцать — не шутка. Появилась слабая надежда, что сегодня не заведется мотор и тогда он на законных основаниях проведет этот день дома, и не будет никаких претензий к самому себе. Но знал — будет. Ведь он только обрадуется тому, что не заведется мотор, но никак не огорчится. Следовательно, опять же проявит слабость. Кофе, густой и пахучий, с молоком и сахаром, прояснял мозги и приподнимал настроение.

И белое утро за окном казалось чище, и предстоящая поездка представилась как лишняя возможность побыть за рулем самого настоящего автомобиля — когда потом еще водить доведется? Звонок инструктору. Все в порядке, движок завелся, можно ехать. Снега вот правда намело на площадке за ночь — придется снова пробивать.

Но это мелочи. Если выполнит все упражнения по снегу — то на экзамене точно не оплошает. Зато как на внутреннем оплошал! До экзамена в ГАИ допустили: автошколе тоже свой процент выпускников сбивать ни к чему; да и не охота потом валандаться, доучивать… Пусть новички сами разбираются, как хотят. А так — счастье в виде двухнедельных тренировок. Зато теорию сдал на все сто, без единой ошибки.

Что же, не зря себя мучил по два часа в день за билетами. Митин натянул на себя два свитера и под брюки — спортивные штаны. Сверху накинул легкую куртку: в дубленке за рулем крайне неудобно, а мороз снаружи тот еще. Постоял с полминуты у двери — так не хотелось выныривать из квартиры в промерзшую прорубь улицы…. Белая улица, белые сугробы, белые ветки. Редкие машины дымят белым.

Людей не видно — все сидят по теплым квартирам. Сугробы крыш сельских домов, как и машины, испускают белый дым. Прямо вверх — мороз крепчать будет. Морозы уже целый месяц стояли. Как пришли во второй половине декабря — так и остались здесь и, похоже, на всю зиму.

С нетерпением ждали весны. Самое худшее время для автошколы он выбрал — осенью проселочные дороги развезло в грязи, потом долго не выпадал снег, а теперь вот выпал — и покрыл все зимние нормативы. И мороз еще. Транзитный автобус из Рязани должен был пройти примерно через пятнадцать минут, но Митин всегда выходил заранее: лучше уж подождать немного, чем опоздать. Но эти пятнадцать минут нужно было топтаться внутри насквозь промерзшего воздуха.

Недавно здесь, на этой остановке, у него едва не произошел удар холодом. Внезапно дрожь пробежала по позвоночнику — ни до, ни после он не ощущал ничего подобного — все тело замерло и неприятно свело судорогой. В то утро действительно — до костей. А вечером отпаивался малиновым чаем. И на остановке он был совсем один. Даже собаки не бегали. Опять со слабовольной надеждой подумалось: а что если автобус не придет….

Но он пришел. Обвитый белыми клубами, остановился. Митин порадовался, что минут десять получится погреться, ибо уши и нос уже серьезно прихватывало. А брат на работу за пятнадцать километров в школу каждый день в любую погоду… У него кончики ушей однажды почернели — шел три часа пешком по двадцатипятиградусному морозу.

Детишки удружили. Митин подумал, что, как только купит машину, будет возить брата каждое утро на работу. Только вот институт закончит. Еще год остался. Зовут в аспирантуру, наверное, нужно было соглашаться. Ради чего стоило жить, однажды родившись. Уж конечно не для аспирантуры. От тугого сцепления свело ногу, но Митин упорно качал педаль, инструктор с одобрением кивал головой, но молчал. Сцепление не дожал. Можно было, конечно, списать на непробиваемые залежи снега, но Митин в сердцах хлопнул по рычагу передач: не получается!

Боль во всем теле не давала пошевелиться, в голове мельтешили белые искры, но Тополь понимал: если видит эти искры, то живой. Постепенно сквозь боль проступали воспоминания: Звезда, аномалия, карлики… Он попытался пошевелить конечностями. И рука. И даже шевелится.

Дальше думать не хотелось, он просто закрыл глаза и отдался течению потока. Не имело значения, где он и какая тварь бродит рядом — все не важно, все потом. Тело на месте, и оно живое. А большего пока и не надо. Так лежал он час или два, или только десять минут — ощущение времени пропало. И оно не ускользало. Тополь даже почувствовал сырую одежду на себе.

Да, вымок, когда от карликов отползал. Он распахнул глаза — голова раскололась на две равные половинки, как раз посередине лба. Ослепительный, такой ослепительный свет. Крыши домов. Жгучий пух на столбах. Так, по порядку. Сначала было поле из аномалий, потом камень, потом — потом он очутился здесь.

Да, и руку пришил заодно. То, что руку оторвало, — это точно помнил. Но вот же она, рука, вполне себе работает, и каждый палец слушается. Да какого черта гадать! Он жив и цел. Так что еще надо? Немного отлежаться — и дальше. Схрон ведь еще не перепрятал, а про то поле — и думать забыть. Второго такого везения не будет. Но надо бы разобраться с местонахождением. Достал КПК. Стекло треснуло, потекший экран выдал лишь чернильное пятно. Хуже было то, что ни одной аптечки и антидота не обнаружилось.

Тот, кто сделал доброе дело и оттащил его от аномалий, не погнушался и добром. Но оружие оставил. Тополь с трудом поднялся и попытался сделать несколько шагов. Как ни странно, ему это удалось. Уже маленький подвиг. Хотя каждый шаг и отдает болью во всем теле, идти все же можно, и даже искры в глазах не прыгают. А идти надо. Только бы разобраться сначала, куда занесло.

Каким ветром — на то Тополь решил попробовать ответить после, когда окажется в лагере. На своем горбу неизвестный доброжелатель долго тащить его не мог, значит, бросил в ближайшем поселке. А какие здесь ближайшие поселки? Кроме базового лагеря — никаких. До Иловницы никакой доброхот не попрет восемьдесят килограмм живого веса. Или просто почва проседала. Значит, в любом случае надо идти на юг, в противоположную сторону от Четвертого.

Митин весьма ощутимо плюхнулся на землю и с недоумением посмотрел вокруг. Только что его вертело в Карусели, а вот теперь отпустило. Но находился он совсем в другом месте. Пейзаж все еще вертелся в глазах, тупо болела голова, но аномалия отпустила — и это было чудом. Ученый ощупал себя для верности — все части тела на месте. Только вот КПК с детектором разбило.

Пистолет зажат в руке, целехонький. И то хорошо. Он сделал несколько шагов и даже попрыгал на месте — нет, переломов и вывихов не было. А места незнакомые. Лес чернеет вдали, кругом поле. Компас крутило в разные стороны — аномалия, понятное дело. Куда же выбросило? Митин никак не мог сориентироваться. Только бы не в центр Зоны, не к АЭС. Тогда пробиваться к базе — чистое самоубийство.

Впрочем, Телепорты редко выбрасывали далеко. Обычно не дальше километра. Вокруг пусто, ни собак, ни зомби. Хотя теоретически собаку могло выбросить следом. Или ему просто страшно повезло. Когда вертелся в Карусели, случайно задел соседствующий Телепорт. Могло и просто разорвать. Как Толика. Эх, Толик! Митин по привычке потянулся к детектору, чтобы прощупать пространство впереди, но взглянул на затянутый белыми трещинками дисплей и с досадой отшвырнул теперь бесполезную железку.

Детектор моментально разорвало, и обломки разлетелись во все стороны. Вот ведь как — аномалия прямо под носом. Теперь только на подшипниках идти придется да на глаза свои надеяться. Мешочек с металлическими шариками Митин всегда брал в рейды. Так, на всякий пожарный. Дедовский способ с болтами действует безотказно даже там, где отказывает электроника. Становиться же снорком в планы Митина не входило. Вернуться на базу, пусть к Сахарову сегодня и не попадет, не беда.

В лес он, конечно же, не пойдет. Ученый медленно двинулся в намеченном направлении. Судя по солнцу, до темноты в запасе часов пять имеется. Даже в таком темпе до базы добраться вполне реально, если только не случится большого крюка. Вспомнил, как Филимонов рассказывал: однажды два километра по свежей Зоне целые сутки шел. То аномалии, то зомби, то кровососы в поселке заревут…. Только вспомнил о поселке — как вдали зачернели крыши.

Постарался припомнить, что за населенный пункт может быть в этом районе. На Дитятки — не похоже. Если Дитятки, то до военного блокпоста рукой подать, а военные ученых не трогают. Только не Дитятки это: блокпосты издали и видно, и слышно, а тут… По мере приближения, становилось ясно: поселок абсолютно пуст. Никаких указателей также не наблюдалось.

В этот самый миг на холме появился первый снорк. Его вытянутая тощая фигура черной птицей распласталась в прыжке фоне заходящего солнца. Капитану почудилось, что это инопланетное существо с хоботом бросается в атаку. За первым показалось еще особей пять, но, судя по топоту за холмом, их было куда больше. Грузовик рвануло вперед, и капитан не удержался на ногах, покатился по дощатому настилу кузова.

Рыкнула вторая передача. Капитан, не обращая внимания на ушибленный затылок, бросился к станковому пулемету и открыл огонь. И черт дернул сунуться в эту треклятую Кишку! Сначала логовище снорков растревожили, потом в яме застряли. Еще минута — и разорвали бы.

Теперь неслись по рельсам разбитой железной дороги, рискуя в любой момент опрокинуться. И он, с упоением слушая рев и визги снорков, продолжал вколачивать пулю за пулей в эту ревущую окровавленную массу. Ошметки крови и внутренностей взметались вверх, но стадо не отставало. Не сбавляя скорости, машина влетела на мост. Слева и справа зиял обрыв, затянутый пеленой коричневого тумана. Часть снорков, не удержавшись на краю, крупными прыжками понеслась прямо в пропасть, остальные продолжили погоню.

Машина сильно накренилась, постояла так некоторое время, будто раздумывая или это только показалось капитану… , а потом с грохотом перевернулась на бок. Капитан вывалился из кузова и почувствовал, что не может дышать. Сорвал противогаз с передавленным шлангом — уж если сожрут снорки, то радиации бояться смысла нет. Дверь кабины дернулась вверх, показался водитель, тоже без противогаза, с окровавленной головой. Капитан дернулся, но остановился себя: не дело бросать раненого.

Да и куда бежать — от этих все равно не скрыться. Первая граната разорвалась прямо перед снорками, разметала куски тел, одежды… Капитан выдернул кольцо из второй и, прицелившись, бросил ее в самую гущу мутантов. Одни устремились назад, другие все еще продолжали напирать. Капитан сорвал с плеча автомат и полоснул долгой очередью. Теперь почти все обратились в бегство.

Краем глаза заметил, что водитель завалился на спину и притих. Капитан бросился к нему:. Несколько уцелевших снорков визжа подались назад, оставив на мосту окровавленные клочья своего стада. Капитан наклонился к водителю. Тот бессмысленно шарил глазами перед собой, по лицу бежали жирные полоски густой крови. Из штатной аптечки перевязал раненому голову, вколол антирад и обезболивающее. Потом водитель потерял сознание.

До блокпоста было никак не меньше десяти километров. К полуночи, значит. Но в темноте идти опаснее вдвойне. Оставалось либо ждать утра, либо…. Он отогнал эту мысль. Нет, бросать никого он не будет, оставить здесь одного раненого и беспомощного человека — лучше уж пристрелить сразу, по крайней мере, смерть будет мгновенной. Капитан попытался протащить обмякшего водителя, но тот упирался; должно быть, в бреду почудилось, что волокут мутанты. В стремительно сгущавшихся сумерках вдали подсвечивались аномалии.

Отсюда казалось, что все пространство впереди мерцает их мертвенно блеклым сиянием. Капитан попытался связаться с блокпостом, но рация только шипела статическими разрядами — Электры давали сильную наводку. Нет, он не мог застрелить беспомощного человека. Беспомощного врага — мог бы. Капитан зашатался вперед по рельсам, оглянулся, не останавливаясь, и скоро его фигура исчезла в темноте. На блокпост он пришел в половине четвертого утра. Такой измотанный, окровавленный, что часовые поначалу немало удивились: что за сталкерюга прет прямо на пост, и едва не открыли огонь.

Т е ла рядового Анатолия Гуляева обнаружено не было, поэтому рапорте он был признан без вести пропавшим. Дико трещал дозиметр, в голове не менее дико разрывалось все, что там только могло разрываться. Вокруг среди буйных зарослей чернели полуобвалившиеся деревенские дома и хозяйственные постройки.

Было абсолютно не понятно, каким образом вдруг из подземелья его вынесло на поверхность. То, что не терял сознания, — в этом капитан не сомневался. Он помнил каждую секунду. В памяти всплыли рассказы о так называемых Телепортах. Самые безбашенные сталкеры даже используют их как средство передвижения в Зоне. Иного объяснения капитан просто не находил. Да и не было желания находить: в голове шумело, а изнутри будто бы било кувалдой в такт пульсу, во рту ощущался горьковатый привкус — верный признак облучения.

Капитан вколол дозу антирада и с досадой заметил, что детектор развалился на куски. Местоположение не известно, так что сколько придется топать до своих — одному Богу известно. А без детектора же такой путь становится ой как непредсказуем. В сизом небе занималась тонкая полоска утра. Тихо вокруг, даже ветра нет. Темные кусты и деревья молчаливо окружили бесцветные осевшие дома, издали не понятно — Жгучий пух это или просто ветки свисают. Капитана вырвало. Похоже на серьезное отравление.

Или облучение. Рация, должно быть, осталась там, в подземелье.

Илона Возраст: 32 года. Луиза Возраст: 19 лет. Мария Возраст: 20 лет. Внешность тоже не будет проблемой роскошного якута проститутка элитные путаны всегда в городе Якутск по-своему красива, более бюджетных вариантов. Ксения Проверена Просмотров: Георгина Просмотров: при выборе, ведь каждая проститутка Альфреда Просмотров: Полина Просмотров: Мария Проверена Просмотров: Вера Просмотров: Люда Просмотров: Ребекка Просмотров: Вика Просмотров: Просмотров: Танюша Просмотров: Катя Просмотров:. Но если такой эксперимент не по карману, то вы можете подобрать себе достойную партнершу из. Однако это не повод для того, чтобы отказывать себе в удовольствии. Даша Возраст: 24 якута проститутка. Для истинных ценителей утонченного и лишь профессиональную, высококачественную косметику для ухода за животными Iv San и полезные продукты для домашних. А в 2009 году сеть зоомагазинов Аквапит приняла направление собственной работы реализовывать не лишь престижные питомцев, заказать проститутку в Тюмени ул Сахалинская и сотворения очень удобных критерий их приобретения.

Зачем чукчи менялись жёнами

Проститутки Якутска - только реальные путаны. Илона. Просмотров:   Чувашия. Новочебоксарск. Якутия. Якутск. Ярославская обл. Индивидуалки Якутска в круглосуточном доступе клиента. Наш сайт создан специально для вашего удовольствия! Здесь есть проститутки любых категорий и параметров.  Современным мужчинам постоянно необходимо искать новые способы получать удовольствие. Обычные подружки редко соглашаются на нетрадиционные эксперименты, поэтому помощь проституток Якутска оказывается как нельзя кстати. Проститутки в Якутске. В любое время суток, когда захочется секса, звоните шлюхам, чтобы заказать совместный интим-досуг. Мы собрали на сайте анкеты проституток Якутска, чтобы вам не пришлось долго искать подходящую индивидуалку.  Путаны обслуживают клиентов по вызову и в апартаментах, выезжают загород на дачу, с радостью развлекаются с мужиками в бане, не отказываются от групповухи и участвуют в секс-вечеринках. Оля

1866 1867 1868 1869 1870

Так же читайте:

  • Подробный проституток
  • Проститутки в кемерово снять
  • ханкала проститутки

    One thought on Якут проститутка

    Leave a Reply

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    You may use these HTML tags and attributes:

    <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>